КИРДИНА-ЧЭНДЛЕР
СВЕТЛАНА
персональный сайт
ПОДДЕРЖКА
САЙТА
Институт
экономики РАН
Цитатa дня:
Метод важнее открытия, ибо правильный метод исследования приведёт к новым, ещё более ценным открытиям. (Лев Ландау)
22-11-2017,
среда

?-�?�� ���R��-��

Публикации и выступления Статьи в журналах


Скачать 15,2 Кб

© 2001 г.

С. Г. КИРДИНА
ИМПОРТ КОНЦЕПЦИЙ, ПРЕЖНИЕ ПОДХОДЫ
ИЛИ НОВЫЕ САМОСТОЯТЕЛЬНЫЕ ТЕОРИИ?

(О состоянии фундаментальных исследований в российской социологии)

----------------------------------------------------------------------------------------------------

КИРДИНА Светлана Георгиевна – кандидат экономических наук, старший научный сотрудник Института экономики и организации промышленного производства Сибирского Отделения РАН (г. Новосибирск)

----------------------------------------------------------------------------------------------------

В последние годы развернулась дискуссия о состоянии и перспективах теоретической социологии в России, о статусе социологической науки, о целесообразности заимствования зарубежных теорий и потенциале отечественных обществоведов предложить собственные оригинальные концепции. Эта дискуссия вызывает живой интерес не только среди ученых, но и среди практиков и политиков, проявляющих заинтересованность в адекватных средствах познания новой социальной реальности. В статье обосновывается тезис о плодотворности синтеза трех главных способов развития фундаментальных исследований, а именно: импорта концепций, развития прежних подходов и разработки новых авторских теорий.

22643 зн.

Гармоничное сочетание трех названных путей рассматривается как модель успешного развития не только для социальной науки, но и для российского общества в целом.

Проблемы теоретической социологии

Саморефлексия социологического сообщества по поводу предмета и методологии науки, ее теоретической состоятельности и возможностей приложения результатов для совершенствования общественной практики – характерная черта российских ученых и всей отечественной интеллигенции в любые времена. Сейчас этот процесс обостряется, и подтверждением этого стали дискуссии как на 1-м Всероссийском социологическом конгрессе в сентябре 2000 г. в г. Санкт-Петербурге – колыбели отечественной социологии, так и на проведенной редколлегией “Социса” конференции “Социология: пути реформации науки” (октябрь 2000 г). Ведущий конференции Ж. Т. Тощенко поставил три важнейших вопроса, ответы на которые должны определить состояние и перспективы теоретических исследований в современной российской социологии.

Во-первых, была поставлена проблема теоретико-методологической базы проводимых эмпирических исследований. Общее число изучаемых сфер и направлений, представленных в социологии, за последнее десятилетие значительно возросло. Это связано как с ростом открытости общества, так и с большим количеством конкретных заказов со стороны коммерческих, политических и административных российских структур, а также постоянным выделением грантов из западных фондов на проведение конкретных исследований. Но стоят ли за этими многочисленными наблюдениями добротные теоретические обоснования, позволяет ли обилие цифр приблизиться к пониманию сущности трансформационных процессов в России, разработаны ли методология и методика, на основе которых эмпирически наблюдаемые феномены могут служить основой социального прогнозирования и управления?

Во-вторых, было критически оценено наличие школ в отечественной социологии. Известно, что новые теории не возникают “на пустом месте”. Являясь продуктом деятельности отдельного ученого, они, тем не менее, создаются в развитых научных коллективах, отличающихся глубокими профессиональными традициями. Можно ли сегодня говорить о наличии таких коллективов в среде социологических учреждений России?

Наконец, в-третьих, прозвучала озабоченность по поводу статуса социологической науки. Действительно, фундаментальные результаты демонстрируют, как правило, те отрасли науки и культуры, которые пользуются широкой общественной поддержкой в самых разных формах. Без финансовой, материальной помощи, без признания значимости научной деятельности со стороны общества труд ученых направлен в основном на собственное выживание и развитие прикладных аспектов науки, а не на решение фундаментальных ее проблем. Поэтому высокий общественный статус социологии и социолога - одно из условий развития теоретической и методологической компоненты социологического знания. Можно ли сегодня говорить о достижении такого статуса?

Постановка этих вопросов актуализирована кризисным положением фундаментальных теоретических исследований в российской социологии. Причины этого кризиса известны и во многом отражают проблемы доперестроечного состояния нашего общества в целом. В науке, прежде всего в социальной, этот кризис был дополнительно спровоцирован крахом методологических концепций, базировавшихся на марксистской политической экономии и положениях теории развитого социализма. Реальные процессы с конца 1980-х гг. развивались по иной логике и не могли быть объяснены в рамках господствовавшей социологической теории. Во-вторых, наша страна гораздо позже многих развитых государств оказалась включенной в процессы глобализации и плодотворного широкого научно-технического обмена. Это не содействовало обогащению методологии российской социологии за счет достижений мировой социальной науки, сдерживало адаптацию и развитие нового понятийного аппарата для анализа происходящих в нашем обществе процессов. Наконец, отмеченное многими исследователями недостаточное обновление научных кадров накануне перестройки, “закрытость и кастовость” академических учреждений, слабый приток молодежи в науку отрицательно сказались на развитии научной методологии, послужили тормозом для появления новых идей и подлинных научных открытий.

Хотя названные факторы продолжают действовать, пусть и не в так интенсивно, хотя существует множество других нерешенных проблем, тем не менее, ситуация начинает меняться. “Свежий ветер перемен” коснулся и нашей науки. Более того, мы полагаем, что наступает, наконец, момент, когда можно констатировать переход от “состояния перехода” к началу стабильной фазы и, хочется надеяться, к фазе подъема.

Новые процессы в развитии социологической теории

В области фундаментальных социальных исследований новая ситуация проявляется в том, что от шараханья то в одну, то в другую сторону, от разрушительного противостояния различных позиций, от неприятия альтернативных точек зрения научное сообщество осознанно переходит к широкому конструктивному диалогу. Результатом становится разработка и распространение новых оригинальных и в то же время обоснованных концепций в среде отечественных ученых.

Что же является основой перехода к плодотворной, конструктивной фазе научных поисков, в чем суть нового этапа? На наш взгляд, главное его содержание составляет с и н т е з ранее противоречащих друг другу подходов. Что же это за подходы?

Один из них развивали сторонники импорта концепций, разработанных, как правило, западной социальной наукой, и использования их как наиболее адекватных средств анализа и понимания процессов трансформации российского общества. Распространению такого подхода содействовал ряд факторов. Это и активная позиция зарубежных коллег в распространении своих идей на конференциях, семинарах, симпозиумах, куда в массовом порядке стали выезжать наши ученые. Другой фактор - увеличившееся поступление зарубежной литературы в качестве иностранной помощи при комплектовании российских научных библиотек. Существенную роль сыграла и политика западных фондов, часто поддерживающих грантами именно те исследования, которые выполняются в западной методологической традиции. Преподавание ранее неизвестных или малоизвестных зарубежных теорий в вузах взамен показавшей свою несостоятельность марксистской социологии также содействовало внедрению заимствованных из-за рубежа концепций в исследовательскую практику, прежде всего, молодых ученых.

Другой подход был представлен сторонниками продолжения исследований на основе прежних концептуальных и методологических схем. Аргументами, защищавшими эту позицию, служили свидетельства недоиспользования арсенала понятий, разработанного в отечественной социологии советского и досоветского периодов. В рамках данного подхода возрос интерес к изучению теоретического наследия и изданию трудов основоположников социологии в России, усилилось внимание к истории государства и общества, подчеркивалась роль знания российской социальной практики для построения обобщающих ее законы теоретических концепций.

Третий подход представлял собой развитие новых оригинальных концепций. Ярче всего он был представлен в возросшем числе публикаций, отражавших сугубо авторские научные (и околонаучные) взгляды представителей разных поколений по поводу важнейших проблем и тенденций социального развития России. Наблюдался поистине взрыв появления новых понятий, предложенных разными авторами для обобщения и понимания многообразных, ранее малоисследованных процессов и феноменов. В этих понятиях была реализована попытка по-новому осмыслить как уже известные, так и вновь появившиеся факты общественной жизни.

Во всех случаях катализатором развития названных подходов послужили гласность и свобода, отличающие период перестройки от застойного советского периода. Проявлению первого подхода способствовало снятие идеологических запретов на использование достижений “буржуазной науки”, активизация международного обмена и рост числа контактов между учеными разных стран. Второй подход был стимулирован отказом от “табу” на изучение трудов отечественных ученых, не вписывавшихся в рамки марксистской социологии. Третий подход - возросшее предъявление результатов своих собственных разработок - был обусловлен объявленной свободой слова, возможностью публикаций вне рамок официальных научных изданий, за счет собственных и привлеченных средств.

Каждый из этих подходов послужил развитию отечественной социологии и обогатил ее новыми, в том числе и “хорошо забытыми старыми”, знаниями и понятиями, стимулировал научный поиск и обеспечил необходимое разнообразие исследовательской среды. В то же время каждый из них, развиваемый в чистом виде, обнаружил за прошедшее десятилетие свои ограничения. Так, арсенал понятий западной науки зачастую оказывался малопригодным для понимания происходящих в стране процессов. В свою очередь, развитие прежних идей не позволяло сформировать адекватную методологию анализа новых ситуаций, которые не вписывались в рамки прежних понятий. Наконец, разработка оригинальных концепций зачастую вырождалась в создание доморощенных схем вне рамок и традиций научного дискурса.

Разграничение подходов, выражавшееся в консолидации сторонников того или иного направления против представителей других позиций, острые, подчас нелицеприятные дискуссии между ними, пик которых, пожалуй, пришелся на конец прошлого года, начинают ослабевать. “Для того, чтобы объединиться, нужно сначала разъединиться” - эта истина в очередной раз доказывает свою справедливость. Осознав своеобразие, преимущества и недостатки каждого из подходов, научное сообщество демонстрирует стремление к их синтезу как плодотворному способу анализа и понимания сложных реалий современной России.

Пример синтеза подходов в Новосибирской экономико-социологической школе

Доказательства и иллюстрации высказываемых положений целесообразно рассматривать на основе хорошо известного материала. Поэтому в качестве примера того, как проявляется синтез обозначенных подходов, приведем данные о состоянии теоретических исследований в коллективе Новосибирской экономико-социологической школы – НЭСШ (членом которого является автор).

“Импорт концепций”, распространившийся в отечественной социологии в последние годы, представляет собой проявление современных процессов глобализации, затрагивающих все сферы человеческой жизни, в том числе и науку. Рост связей между научными сообществами, их качественное многообразие содействуют информационному обмену и распространению научных идей. Не фетишизируя эту сторону научной деятельности, следует, по-видимому, признать важную роль обмена идеями как стимула научного прогресса.

В НЭСШ эта тенденция представлена, прежде всего, в развитии институционального подхода при исследованиях макро- и микропроцессов. Хотя исследование институтов обозначено предметом социологии уже более сотни лет, выработка понятий для их анализа осуществляется постепенно. Наиболее успешными в этой области оказались довоенные институционалисты стран Западной Европы, а также представители современного экономического неоинституционализма в США. Благодаря более тщательному знакомству с этими концепциями, в современных исследованиях коллектива НЭСШ институциональный подход получил широкое распространение [1, глава 6]. На макроуровне это выражается в адаптации понятий современного экономического неоинституционализма и социологического институционализма для теоретического осмысления развития и трансформации российского общества. На микроуровне институциональный подход реализуется при исследовании акторов социального действия в меняющихся институциональных рамках [2].

“Использование прежних подходов” обеспечивает преемственность в науке, оно представляет собой содержание осознанной эволюции, являющейся наиболее экономичным способом развития любого процесса. В рассматриваемом случае речь идет о воспроизводстве традиций и характерных черт НЭСШ, бережном сохранении и развитии прежних методологических подходов. Прежде всего, к ним относятся системное представление о социальном объекте и теоретическая концепция социального механизма общественных процессов. На основе этих представлений в свое время был сформирован предмет экономической социологии, основоположниками которой в России были основатели и представители старшего поколения НЭСШ Т. И. Заславская и Р. В. Рывкина [3]. Следование традициям заключается также в постоянной глубокой включенности в реальную социальную практику, что выражается в проведении значительного числа глубоких эмпирических, статистических и социально-исторических исследований, организации регулярных социологических экспедиций, систематическом проведении повторяющихся опросов по основным социальным проблемам города и села.

“Новые самостоятельные теории”, активно разрабатываемые представителями как старшего, так и нового поколений НЭСШ, являются ответом на вызовы новых реалий и естественным выражением идеи научного прогресса. Возможность нынешних теоретических разработок обусловлена накопленным научным потенциалом школы, широкой базой представительных и систематизированных научных данных, отражающих самые разные стороны социальной жизни, достигнутым за десятилетия высоким уровнем социально-экономических исследований.

Необходимость построения новых теоретических концепций вызвана неудовлетворительными объяснительными и прогностическими возможностями как прежних отечественных, так и заимствуемых зарубежных теорий для понимания процессов и перспектив трансформации современного российского общества. Попытки ответить на эти вопросы предлагаются в новых направлениях и концепциях, разрабатываемых членами коллектива школы. Среди них - теория трансформационного процесса [1, глава 8; 4], институциональная теория хозяйственного развития России [5], новое научное направление - социология свободы [6], а также концепция институциональных матриц [7]. Названные концепции используют и обобщают значительные массивы социально-исторических и эмпирико-социологических данных, собранных как авторами, так и другими исследователями в последние годы. И, кроме того, каждое из этих теоретических направлений представляет собой, в конечном счете, синтез всех вышеназванных подходов. Это означает, что в них, наряду с новыми самостоятельными авторскими разработками, сохраняется преемственность и следование сложившимся традициям Новосибирской экономико-социологической школы, а также присутствует адаптация понятий мировой социальной науки к задачам исследования российского общества.

Выводы и прогнозы

Если вернуться к трем важнейшим вопросам, поднятым на концеренции, о путях развития теоретической социологии в России, то можно предложить следующие ответы.

Первое. На наш взгляд, сегодня можно констатировать, что процесс накопления данных в ходе многочисленных, но зачастую слабо систематизированных эмпирических исследований, проводившихся в последние годы, актуализировал задачу разработки теоретических схем, которые бы убедительно обобщали новую социальную информацию. Другими словами, изобилие конкретных исследований, не опиравшихся на добротные теоретические обоснования, невольно сослужило добрую службу, поскольку продемонстрировало настоятельную потребность разработки новой социологической теории. Без такой теории трудно убедительно ответить на сакраментальный научный вопрос “Ну и что?”, обращаемый из аудитории к предъявителям рядов цифр и распределений, получаемых в конкретных эмпирических исследованиях. В ряде научных коллективов процесс перехода от проведения разного рода опросов, направленных в основном на получение новой информации, к исследованиям, реализующим определенные теоретические схемы, проявляется в явной форме. Например, упомянутые труды коллектива Новосибирской экономико-социологической школы отчетливо иллюстрируют эту тенденцию.

Второй вопрос касался того, существуют ли в российской социологии научные школы, в рамках которых можно ожидать получения фундаментальных результатов в области социологической теории. На наш взгляд, о таких школах уже можно говорить. Сами школы складываются постепенно, их становление часто имеет латентный, до определенных пор, характер. Полагаем, что знаком их появления следует считать наличие значительного числа исследований, выполненных в конкретных коллективах и связанных общностью исследовательских подходов. Другим индикатором служит процесс осознания коллективом себя как школы, выявление им своих корней, особенностей, традиций. На основе этих критериев можно выделить, по крайней мере, три научных коллектива, претендующих на статус научных школ. Во-первых, это уже признанная таковой Новосибирская экономико-социологическая школа [8]. Во-вторых, возрождается Ленинградская социологическая школа [9], на новом этапе развивающая исследование ценностного сознания разнообразных групп в трансформирующейся социальной структуре российского общества – молодежные субкультуры, ценности политической региональной элиты и т. д. В-третьих, происходит становление Алтайской социологической школы, развивающей на основе традиций марксистского обществоведения новое направление - гомологию (науку о человеке) и фундаментально близкую ей виталистскую социологию, или социологию жизненных сил [10]. Время покажет жизнеспособность каждой из этих школ. Тем не менее, уже сейчас каждая из них имеет свое особенное лицо и пытается формировать оригинальные теоретические концепции.

Поэтому сегодня на вопрос о том, есть ли теоретическая социология в современной России, поднятый в заочной дискуссии между А. Ф. Филипповым и Ю. Л. Качановым на страницах журнала СОЦИС [11], можно ответить положительно.

И, наконец, третье - вопрос о статусе социологической науки. Разделяя озабоченность по этому поводу, тем не менее, можно предположить, что затишье, незаметность российской социологии были связаны не столько с ее застоем, сколько со спецификой, стадией развития. На наш взгляд, в предшествующее десятилетие происходило зарождение новой социологии, отказавшейся от догматического следования прежним концепциям, осваивающей новые подходы и формирующей на основе свободного изучения меняющейся социальной реальности новые концепции и парадигмы. Это был эмбриональный, а потому во многом скрытый период развития нашей науки. Но прошедший в Санкт-Петербурге конгресс, организованный Российским обществом социологов, выявил первые результаты этого развития. Социологами разных регионов были продемонстрированы новые интересные достижения, привлекшие внимание специалистов из стран СНГ и дальнего зарубежья. Не случайно присутствовавший на конгрессе президент Международной социологической ассоциации проф. Мартинелли предложил на следующем мировом социологическом конгрессе в Австралии организовать для русскоговорящих специалистов специальную секцию, чтобы расширить возможности наших ученых в представлении своих результатов мировой социологической аудитории. Это, несомненно, свидетельствует о росте статуса российской социологической науки. Одна из причин этого роста - преодоление проблем переходного периода на основе начавшегося синтеза импортированных концепций, собственных традиций и новых самостоятельных разработок российских ученых.

В данном случае направления модернизации отечественной социологии реализуют модель, используемую в последние год-два и для реформации всего российского общества. В политической, экономической и идеологической сферах страна переходит от борьбы и противостояния к поиску консенсуса. В его основе - движение к гармоничному сочетанию, во-первых, заимствуемого нового, позволяющего ускорить наше развитие, во-вторых, традиционного прошлого, освобожденного от издержек и позволяющего сохранить эволюционную траекторию развития, и, в-третьих, живого творчества разных слоев обновленного общества, направленного на решение самых разнообразных задач. Хочется надеяться, что гармоничное сочетание трех названных путей способно обеспечить социально-политическое согласие в обществе, экономический рост и выработку адекватной идеологической парадигмы общественного развития.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

  1. Социальная траектория реформируемой России. Исследования новосибирской экономико-социологической школы. Новосибирск: АО "Наука РАН", 1999.

2. Калугина З. И. Парадоксы аграрной реформы в России: социологический анализ трансформационных процессов. Новосибирск: ИЭиОПП СО РАН, 2000.

3. Заславская Т. А., Рывкина Р.В. Социология экономической жизни: очерки теории. Новосибирск: Наука. Сиб. отд-ние, 1991.

4. Заславская Т.И. Социальный механизм трансформации российского общества // Социологический журнал. 1995. № 3.

5. Бессонова О.Э. Раздаток: институциональная теория хозяйственного развития России. Новосибирск: ИЭиОПП СО РАН, 1999; Бессонова О. Э. Теория раздаточной экономики новый взгляд на хозяйственное развитие России. // Общество и экономика. 1998. № 8-9.

6. Шабанова М.А. Социология свободы: трансформирующееся общество. Серия “Монография”. № 8. М.: Московский общественный научный фонд, 2000. Шабанова М.А. Образы свободы в реформируемом российском обществе // Социол. исслед. 2000. № 2.

7. Кирдина С.Г. Институциональные матрицы и развитие России. М.: ТЕИС, 2000; Кирдина С.Г. Институциональные матрицы: макросоциологическая объяснительная гипотеза // Социол. исслед. 2001. № 2.

8. Бессонова О.Э., Шабанова М.А. Новосибирская экономико-социологическая школа в российской социологии // Социол. исслед. 2000. № 8.

9. Ленинградская социологическая школа (1960-е – 1980-е годы). Материалы международной научной конференции, Санкт-Петербург, 23-25 сентября 1994 г. М.: Институт социологии, 1998.

10. Алтайская социологическая школа: история, современность, перспективы развития / Под ред. С. И. Григорьева и Ю. Е. Растова. Барнаул: Изд-во АКОО "Региональный научный центр", 2000.

11. Качанов Ю.Л. К социологии социологической теории. О суждении А. Филиппова “Теоретической социологии в России нет” // Социол. исслед. 2001. № 1.

2002-2017 KIRDINA.RU
АКТИВНАЯ ССЫЛКА НА САЙТ ОБЯЗАТЕЛЬНА